Главная
Новости Встречи Аналитика ИноСМИ Достижения Видео

Заседание Совета по развитию гражданского общества и правам человека

Вступительное слово на заседании Совета по развитию гражданского общества и правам человека

Под председательством Владимира Путина в Кремле проходит заседание Совета при Президенте по развитию гражданского общества и правам человека – консультативного органа по содействию реализации конституционных полномочий главы государства в этой сфере.

Участники заседания, которое проходит в День прав человека, обсуждают широкий круг вопросов, в частности совершенствования судебной системы, поддержки соотечественников за рубежом, защиты прав несовершеннолетних.

День прав человека установлен в 1950 году решением Генеральной Ассамблеи Организации Объединённых Наций спустя два года после принятия 10 декабря 1948 года Всеобщей декларации прав человека.

* * *

В.Путин: Добрый день, уважаемые дамы и господа, уважаемые коллеги!

Наша встреча проходит в День прав человека, который широко отмечается по инициативе Генеральной Ассамблеи ООН.

У нас сегодня тоже насыщенный событиями день. Утром был торжественно открыт Дом прав человека, где собрались уполномоченные по правам граждан изо всех регионов России. И думаю, что их работа – не думаю, уверен, и вы наверняка с этим тоже согласны – нуждается в постоянной поддержке, потому что они работают прямо на местах. Защита законных интересов людей, которые живут с ними бок о бок – чрезвычайно важная вещь и, на мой взгляд, может быть очень эффективной.

В уходящем году в повестке Совета, его постоянных комиссий и рабочих групп были актуальные для граждан и общества вопросы. Продолжалась практика проведения выездных заседаний.

У Совета сейчас новый председатель – Валерий Александрович Фадеев. Прошёл естественный процесс ротации. Михаил Александрович Федотов занимал этот пост дольше других председателей – девять лет – и внёс, я хочу это подчеркнуть, большой вклад в совершенствование работы Совета.

Она продолжается. СПЧ стал для общества и средств массовой информации уже привычной аббревиатурой. Но в названии нашего Совета, как и в его деятельности, есть ещё одно, не менее важное направление – это развитие гражданского общества.

Считаю, что оно сейчас требует особого внимания и дополнительных усилий всего Совета. Рассчитываю, что и Валерий Александрович сделает для этого всё необходимое и в организационном, и в содержательном плане, в том числе опираясь на лучшие практики Общественной палаты.

Уважаемые коллеги!

Три последних года ко Дню прав человека у нас было приурочено вручение Государственных премий за достижения в области правозащитной и благотворительной деятельности. Она имеет огромное значение для нашего общества, для страны, для граждан.

В связи с этим мною принято решение приравнять статус Госпремий в этих сферах к Государственным премиям за вклад в развитие науки, техники, литературы, искусства, за достижения в области гуманитарной деятельности. Это касается и размера премий, и самой процедуры награждения.

Сегодня опубликован Указ о присуждении премий 2019 года. В области правозащитной деятельности лауреатом стала одна из самых опытных членов нашего Совета – Мария Артёмовна Большакова.

Она 18 лет является лидером общественной общероссийской организации «Союз семей военнослужащих России» и вместе с единомышленниками всемерно поддерживает родственников военнослужащих, погибших при исполнении воинского долга.

Я от всей души поздравляю Вас. Спасибо Вам большое.

За достижения в благотворительной деятельности премия присуждена Константину Юрьевичу Хабенскому. Фонд, который он учредил, помогает детям с тяжёлыми заболеваниями головного мозга, участвует в работе по повышению квалификации врачей, поставкам оборудования в клиники и так далее. Знаки лауреатов будут вручены 12 июня.

В работе Совета необходимо грамотно задействовать все полномочия и механизмы, которыми он обладает, в полной мере использовать потенциал постоянных комиссий. Их в Совете двадцать, в том числе по развитию НКО, по социальным, экологическим, экономическим, культурным правам, по гражданским свободам и гражданской активности.

Кстати, хотел бы обратить внимание и на то, что происходит в сфере спорта – тоже хотел бы попросить о вашей поддержке.

Коллеги!

Работу Совета, комиссий надо сделать предельно открытой, поддерживать широкие контакты со средствами массовой информации. Люди, безусловно, должны знать, чем занимается наш Совет, какие вопросы поднимает, как взаимодействует с органами власти, со структурами гражданского общества и, что важно, каких результатов удаётся добиться.

Считаю, что нужно более активно сотрудничать с Общественной палатой России, федеральными и региональными уполномоченными по правам человека, по правам ребёнка, по защите прав предпринимателей. Объединение усилий – особенно по вопросам, которые остро ставят сами люди, – поможет, мне кажется, ускорить их решение.

Мы обязаны сделать всё необходимое, чтобы граждане доверяли институтам, которые специально созданы для эффективного отстаивания их прав и развития гражданского общества.

Благодарю за внимание. Это всё, что я бы хотел сказать в начале, и передаю слово Валерию Александровичу Фадееву.

Пожалуйста, Валерий Александрович.

В.Фадеев: Уважаемые участники заседания!

Процессы, происходящие в гражданском обществе сегодня – эпицентр развития общественно-политической системы страны. Возможно, нам так кажется, потому что мы сами – общественные активисты, но есть и объективные данные. Приведу лишь некоторые аспекты развития гражданского общества.

Добровольчество. В этой сфере настоящий бум. Вы, Владимир Владимирович, могли в этом убедиться только что на Форуме добровольцев в Сочи. В 2013 году всего три процента россиян причисляют себя к волонтерам, а сегодня уже 15 миллионов человек являются волонтерами. Огромный скачок очевиден.

Можно сравнить масштабы добровольчества с другими странами. Во Франции 19 процентов участвовали в волонтерских акциях, в Японии – 26, в Германии – каждый третий считает себя волонтером. Наша цифра несколько ниже, но нужно помнить, что волонтерское движение в той же Европе развивается с XIX века, а мы фактически только начали.

Общественное наблюдение на выборах. Этот институт был введен к президентским выборам прошлого года. Тогда за очень короткий срок было подготовлено – и Общественная палата подготовила, и СПЧ в этом участвовал – 150 тысяч наблюдателей.

Выборы прошли чисто и легитимно, общественное наблюдение сыграло здесь свою позитивную роль. Замечу, что это действительно волонтеры, и они не получают никакого вознаграждения от своей работы на выборах, в отличие, например, от наблюдателей от политических партий. Те обычно получают небольшие гонорары.

Институт общественного наблюдения расширен на другие выборы. Сегодня эта практика принята во многих регионах. В этом году на региональных выборах работало 40 тысяч общественных наблюдателей.

Программа развития паллиативной помощи. В этом году принят соответствующий закон. Это пример продуктивного взаимодействия некоммерческого сектора и государства. Вы, Владимир Владимирович, посещали в январе перед Рождеством детский хоспис в Петербурге в этом году.

Это первый в стране детский хоспис, организованный отцом Александром Ткаченко. Опыт был за годы наработан НКО, и этот опыт принят государством. Закон разрабатывали вместе – НКО и государственные структуры.

Социально ориентированное НКО. Эта задача долго буксовала, у чиновников не было доверия к некоммерческим организациям. Но дело сдвинулось: в 2018 году социально ориентированные НКО оказали услуги 22 миллионам человек. В этом году цифра будет еще больше. В этой работе задействовано 4400 организаций.

Есть трудности. В первую очередь это необоснованно низкие тарифы. Денежные компенсации не предусматривают административные расходы, и нередки задержки оплаты со стороны соответствующих госорганов.

Отчетность НКО по оказанию соцуслуг сложнее и затратнее, чем для бюджетных организаций, и вообще тема администрирования НКО очень актуальна. Светлана Геннадьевна Маковецкая подготовила специальный доклад на эту тему «Как снять лишнюю административную нагрузку с НКО?» У нас есть конкретные предложения по этой проблеме.

Фонд президентских грантов оказывает огромное влияние на развитие некоммерческого сектора. В этом году фонд распределяет по конкурсу восемь миллиардов рублей, 1644 организации из 84 регионов стали победителями. Самые популярные направления: «Здоровье граждан», «Пропаганда здорового образа жизни», «Культура и искусство», «Сохранение исторической памяти».

Общественный контроль – одна из самых распространенных форм общественного контроля, общественные слушания. Они проходят повсеместно. По закону на местах нельзя принимать сколько-нибудь значимый проект без общественных слушаний, хотя они и носят рекомендательный характер.

Есть у нас такая юридическая услуга – общественные слушания «под ключ». Организаторы за вознаграждение берутся получить наперед заданный результат, и ясно, что такие слушания – профанация. Они вызывают только раздражение и протесты у людей.

Далеко не всегда, к сожалению, чиновники хотят обсуждать проекты с гражданами и навязывают уже принятые решения, исходя из того, что они заведомо умнее и компетентнее. Если сталкиваются с сопротивлением, отстаиванием другого мнения, говорят: «Это смутьяны, они мешают работать».

Напряжение растет. Дискуссия, которая могла бы оставаться абсолютно прагматичной, перерастает в политический протест. На этом поле действуют разные силы, разные игроки, набегают на конфликтную ситуацию. Чиновники говорят: «Видите, мы же предупреждали: смутьяны!»

Мы видели в этом году такое разрастание конфликта в Екатеринбурге по поводу строительства храма, в Архангельской области в связи с предполагаемым строительством мусорного полигона.

Конечно, иногда трудно найти компромисс. Наши коллеги-активисты бывают несговорчивыми, с ними бывает трудно вести диалог. Но нужно разговаривать, нужно в любом случае искать решение, искать компромисс.

При этом надо сказать, что по опросам гражданских активистов в отношениях общества и власти превалирует конструктивное взаимодействие, так считает 59 процентов опрошенных, 15 процентов оценивают такие отношения как конфликтные.

Как здесь двигаться? Одно из направлений мы с коллегами называем: от контроля к участию. Отменять, конечно, собственно, общественный контроль в его многочисленных формах не нужно, но наилучшая форма контроля – это участие в принятии решений.

Как только возникает идея-проект потенциально резонансная, необходимо вовлекать в работу общественников, еще на предпроектном этапе нужна совместная проработка общественностью и чиновниками сложных, тем более спорных вопросов. Совместная работа будет повышать уровень доверия между обществом и властью, и заодно будет обеспечен контроль.

Такие примеры есть, их пока немного, но есть. В основном в работе по благоустройству городов. Эту практику нужно развивать. Как мне представляется, здесь нужно опираться на региональные общественные палаты, они уже много где завоевали авторитет.

Протестные акции. За 2017–2018 годы, за текущий год статистики полной еще нет, в России прошло 2526 протестных акций. Какого рода эти акции? По поводу чего протестуют граждане?

Более чем в семи процентах случаев – это экологические проблемы. Особенно острая тема – так называемая мусорная реформа. По нашим наблюдениям, социальное напряжение по этой проблеме есть в 50 регионах страны.

Еще семь процентов – обманутые дольщики, но здесь активность снижается, поскольку проблема обманутых дольщиков решается. Шесть процентов – рост тарифов ЖКХ, так называемая оптимизация социальной сферы. Пять процентов – трудовые протесты. Порядка 16 процентов протестов имеют политический характер.

В этом году наиболее резонансные политические акции проходили в Москве в июле-августе. Несогласованное шествие 27 июля привело к массовым беспорядкам. Были случаи применения насилия в отношении представителей органов правопорядка, заведены уголовные дела, некоторые участники акций уже осуждены.

Совет внимательно следит за ходом этого дела, исходит из гуманных соображений при оценке действий фигурантов уголовных дел. Для нас важно, чтобы судебные решения были соразмерны содеянному. Брошенный в сторону полиции пустой бумажный стаканчик не должен приводить к тюремному сроку.

В пятницу, 6 декабря, прошли судебные заседания по нескольким делам, как представляется, своими приговорами суд проявил такую соразмерность. Хотя должен сказать, что у членов Совета есть и другие мнения. Советом подготовлен специальный доклад о развитии культуры, поисках компромисса в таких ситуациях. Николай Карлович Сванидзе сделает доклад на эту тему.

Международная деятельность. Народная дипломатия иногда эффективнее государственной, общественные активисты не обременены политическим грузом. Сегодня на площадке Общественной палаты проходит международная конференция «От неравенства к справедливости». Участвуют представители 43 стран.

Хотя мы готовили эту конференцию не так долго, всего несколько месяцев, интерес огромный. Россию воспринимают как страну, которая может дать новые ориентиры для всего мира. В следующем году Россия председательствует в БРИКС. Если Вы, Владимир Владимирович, одобрите, мы организуем гражданское сопровождение нашего председательства в БРИКС.

Владимир Владимирович, члены Совета подготовили целый ряд докладов. Тем много: о реформировании судебной системы, о защите прав соотечественников за рубежом, администрирование НКО, о психоневрологической помощи – важнейший вопрос сегодня.

По экологической тематике доклады и короткие записки по этим и другим темам будут Вам представлены.

Доклад закончен.

В.Путин: Спасибо большое.

Уважаемые коллеги, я предлагаю сделать так, как мы обычно это делаем. То есть сейчас выступят коллеги, Сергей Владиленович и Валерий Александрович, я так понимаю, предложили список выступающих, а потом, как обычно у нас заведено, в свободном режиме каждый выскажется по той теме, которую считает наиболее актуальной.

Пожалуйста, Генри Маркович Резник.

Г.Резник: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Начну с хорошего. Два года назад Уголовно-процессуальный кодекс пополнился важными и полезными поправками. Эти поправки были внесены законом, который пошел от Вашего имени. Но хорошее еще не означает лучшее. Поэтому, полагаю, нужно делать дальнейшие шаги в этом направлении, которое и было определено этими поправками. Нужно укреплять дальше конституционные принципы: презумпция невиновности и состязательности в нашем судопроизводстве.

Начну, может быть, с самой важной поправки – это расширение подсудности судов присяжных. Причем, должен сказать, по счастью, полтора года они действуют уже в суженном составе шести и восьми, но пока, во всяком случае, и дальше надеюсь, что это уменьшение скамьи присяжных не отразилось и не отразится на продуктивности их деятельности. Вот куда ни кинь, все-таки, обижаются, и на меня обижаются руководители судебной системы, но у нас в профессиональных судах не действует полностью презумпция невиновности.

Презумпция невиновности проводится тогда последовательно, когда недоказанная виновность приравнивается к доказанной невиновности. В профессиональных судах у нас (это дурное наследование, кстати сказать, советского правосудия) пониженный стандарт доказанности. Причем, я сейчас (буквально минуту) вооружу вас некими цифрами, за которые просто-напросто ручаюсь.

У нас в 2018 году через суд прошло 900 тысяч человек. Не правильно называется цифра – 0,2 оправдательных приговоров. Ее все-таки считать надо от тех подсудимых, которые не признают свою виновность, таковых 10 процентов. Вообще 70 процентов признают полностью вину, 20 процентов – частично признают вину.

Давайте произведем нехитрые расчеты. 90 тысяч подсудимых вину свою не признают, есть спор о виновности. Если брать процент оправдательных приговоров к этой части, а брать нужно именно такую цифру – 0,5 процента, в суде присяжных – в среднем 15 процентов. Давайте распространим этот стандарт доказанности, который основан на презумпции невиновности, на эту категорию дел. 90 тысяч человек – получается, что каждый год 12 тысяч наших сограждан осуждается без достоверных доказательств их вины, а где-то так треть идет уже в места лишения свободы.

По этой причине, Владимир Владимирович, я полагаю, что дальнейшие шаги надо делать. На первых порах – восстанавливать подсудность судов присяжных, которая была изначально. Причем я могу Вам сказать, я совершенно не настаиваю, и специфические дела о терроризме. Наверное, здесь есть спор и как раз есть резоны, что эти дела не должны рассматриваться с присяжными. Но я не могу понять, почему из подсудности судов присяжных удалили половые преступления и должностные преступления.

Вообще наших сограждан трудно заподозрить, наверное, Владимир Владимирович, в любви к педофилам и высокопоставленным чиновникам, правоохранителям, а между прочим, суды присяжных выносили до 20 процентов оправдательных приговоров по квалифицированным взяткам и по половым преступлениям.

Знаете почему? Потому что в этих делах сидит повышенный процент фабрикаций, повышенный процент оговоров, повышенный процент провокаций. Значит, это было. Почему удалили из судов присяжных? Совершенно непонятно. Значит, первое предложение.

Второе предложение, Владимир Владимирович. Нужно вернуться к осмыслению фигуры следственного судьи. В 2015 году Вы давали поручение вопрос этот проработать. Он был проработан.

Все правоохранительные ведомства выступили против при невнятной позиции Верховного Суда. Две недели назад Вячеслав Михайлович Лебедев публично сказал: «Вообще идея интересная, конечно, и надо бы к ней вернуться». Вообще я отдаю должное опыту и мудрости Вячеслава Михайловича. Он, видимо, не следует совету Остапа Бендера «взять все сразу», надо все-таки, наверное, по частям.

И тогда, когда вносилось это предложение в 2015 году, стояла очень важная задача – может быть, более важна даже, хотя здесь, собственно, понятно, тут никак не сравнить, то важно, это важно – реформирование проверочных стадий уголовного процесса применительно к судам общей юрисдикции: апелляционные и кассационные инстанции. И с 1 октября этого года действительно они заработали. Посмотрим как, но понятно, что это предложение было очень важным.

Во сейчас, Владимир Владимирович, надо вернуться к этой проблеме. Вот почему. Фигура следственного судьи необходима, причем необходима именно у нас, потому что сейчас ситуация следующая. Одни и те же судьи, которые должны обеспечивать соблюдение прав человека в досудебной стадии, которые рассматривают дела, рассматривают ходатайства об избрании и продлении меры пресечения, об арестах, о прослушивании телефонных разговоров, о даче санкций на обыски, эти же судьи затем рассматривают дела по существу.

Не во всех странах есть этот институт. Он традиционно присутствует во Франции, но представляется, что для нашего уголовного процесса он необходим, и он введен: введен в Казахстане, введен в Грузии, в Армении. Необходимо разграничивать и не усиливать этот обвинительный настрой, который и так есть у наших судов.

Третье предложение, Владимир Владимирович. Постоянно эта тема есть о неравноправии сторон привлечения специальных познаний. То есть знатоков в определенных сферах практики, определенных отраслей, которые привлекаются как эксперты.

В 2003 году введена норма о том, что заключение специалиста, которое привлекает сторона защиты, является доказательством. Затем вносилось пару изменений, последнее как раз этими поправками о том, что не в праве следователь отказать в приобщении к делу заключение специалиста.

Недостаточны эти поправки, потому что изначально заключение эксперта ровнее, чем заключение специалиста. И сторона защиты оказывается абсолютно бессильна перед той процедурой проведения экспертизы. Они проводятся только по постановлению следователя и суда. Сколько бы ни писали в законе, что следователь (сейчас новые поправки) должен поставить в известность, и что сторона защиты имеет право предъявлять, представлять свои кандидатуры для проведения экспертиз, мне вообще неизвестен ни один случай, когда бы следователь в комиссию экспертов привлекал бы знатоков определенной сферы, которых предлагал бы адвокат.

Не по каждому, Владимир Владимирович, предмету может сторона защиты проводить экспертизу. Понятно, есть следы, которые оставляют на месте происшествия. В таком случае понятно: баллистические экспертизы, ДНК – понятно, могут только следователи. Но такие экспертизы, как судебно-бухгалтерская, финансово-экономическая, лингвистическая, одни и те же материалы могут быть предоставлены специалисту стороной защиты. И это, кстати сказать, относится к той категории дел, которые вызывают постоянную тревогу. Это дела предпринимателей, это дела лиц, которые обвиняются в экстремизме, это лица, которые обвиняются в разжигании и прочее.

Предложение такое: по примеру Уголовно-процессуального кодекса того же Казахстана, той же Армерии, той же Грузии, прибалтийских стран нужно предоставить право стороне защиты проводить полноценную экспертизу. Здесь нужно продвижение.

И наконец, последнее, Владимир Владимирович. Решительно нужно искоренить совершенно отвратительное явление – это осуждение невиновных людей, невиновность которых ясна всей стране. Я имею в виду дело Павла Устинова, я имею в виду сейчас… Вылетело из головы, возрастное. Только что осудили на год за призывы к экстремизму.

Причем, это интересно, невиновность этих людей в эпоху информационных технологий ясна всей стране фактически. И что же получается в этой ситуации? Получается, что всей стране видно, что наше правосудие по такого рода политически мотивированным делам утрачивает фактически остатки независимости.

Что делать, Владимир Владимирович? Я ведь Вас понимаю как правовед. Пока дело рассматривается судом, Вы иначе не можете ответить. Суд независим по Конституции. Никто не вправе сюда вмешиваться, в том числе и Президент.

Выход, знаете, какой, Владимир Владимирович? Выход такой, чтобы эти дела не оказывались на судейском столе, досудебной стадии. В это, я полагаю, наш Совет может внести существенный заметный вклад.

Мы очень редко обращались к Вам по такого рода делам, я помню, в прошлом году – по абсолютно неосновательному административному осуждению известного правозащитника Льва Пономарева. Вы готовитесь и обращаетесь, естественно, в ведомства. Вам дают справки, подписанные Генеральным прокурором, Министром внутренних дел, Председателем Следственного комитета.

Я понимаю, Владимир Владимирович, это люди, назначенные Вами, и Вы исходите из презумпции доверия к ним. Но мы – Ваши советники, а Совет, извините за тавтологию, – коллективный советник, мы вправе тоже рассчитывать на презумпцию доверия с Вашей стороны.

У меня такое предложение, Владимир Владимирович, может быть, какую процедуру разработать? Ее не нужно формализовать. Сказать (у кого-то из заместителей Руководителя Администрации Президента): если обнаруживается противоречие между позицией правоохранительных ведомств и позицией Совета, чтобы мы садились как раз за стол (третейский судья у нас будет один из руководителей Администрации Президента, может, Сергей Владиленович, может, кто-то другой) и, соответственно, обменивались нашими взглядами и нашими доводами.

В таком случае Вам действительно была бы представлена обоснованная, не односторонняя информация относительно того, как быть: или в досудебной стадии, или тогда, когда приговор вступил в законную силу.

Мои предложения такие. Благодарю за внимание.

В.Путин: Если позволите, я сразу несколько слов скажу, отреагирую.

Во-первых, хочу Вас поблагодарить за такие развернутые и профессиональные предложения. По поводу отсутствия презумпции невинности, я это часто слышу от своих друзей-адвокатов, но это позиция адвокатского сообщества, и согласен с тем, что, наверное, такое бывает. Но так сказать, что у нас отсутствует презумпция невиновности, – сложно. Согласитесь, это все-таки крайняя позиция.

Что с выведением из ведения, так скажем, судов присяжных вопросов, связанных с преступлениями на сексуальной почве и должностными преступлениями. Я, честно говоря, первый раз это слышу, даже от Вас, то есть вообще первый раз слышу, и тоже, как и Вы, задаюсь вопросом: «Почему? Только для экономии денежных средств, или здесь есть какие-то другие соображения?» Непонятно. В целом я разделяю Вашу позицию, нужно к этому точно вернуться.

Следственный судья. Нужно посмотреть уже на экспертном уровне, как это работает, где и как это должно работать у нас. Думаю, то есть уверен, что с этим нужно разбираться. Нужно посмотреть на экспертном уровне, как это функционирует.

Привлечение экспертов, я думаю, со стороны защиты. Здесь не вижу ничего такого, что могло бы нести ущерб самому процессу. Наоборот, мне кажется, он был бы более основательным. Во всяком случае, нужно над этим подумать и проработать.

Что касается исключения и осуждения тех, невинность которых ясна всей стране. Уважаемый Генри Маркович, я слышу в Вашем заявлении подобного рода сейчас не столько юриста, как правозащитника. Как это «всей стране»? Мы же с Вами понимаем, что это доказывается в суде, в судебном процессе.

На мнение общественности влияют средства массовой информации, они работают, исходя из разных мотивов, другие соображения влияют и так далее, и тому подобное. Суд должен руководствоваться законом и только им.

Поэтому это не аргумент, когда известно всей стране. Всей стране – значит, никому неизвестно. Известно только следствию, суду как конечной инстанции, принимающей решение. Но это совсем не значит, что и на суд, как Вы правильно сказали, влиять нельзя со стороны, в том числе и через средства массовой информации.

Особенно уж нельзя влиять, запугивая представителей правоохранительных органов и судов, а такое тоже, к сожалению, у нас имеет место быть, когда в социальных сетях размещается информация о том, что надо выявлять места жительства судей, их родственников и готовить против них (так и есть) террористические акты. Это что такое?

Поэтому это вопрос такой спорный в этой части. Тем не менее это не исключает того, чтобы мы в Совете и Совет сам не то чтобы влиял на суд, но имел свою позицию и мог ее сформулировать. С этим я согласен.

По поводу Льва Пономарева. Не знаю, там что-то есть какие-то проблемы сегодня с ним? Вокруг Пономарева что-то происходит сейчас?

Г.Резник: О Пономареве, по-моему, речи не было, Владимир Владимирович. Это я буду о нем говорить.

Владимир Владимирович, я хочу Вам сказать просто. Вы знаете, я не обращался к Вам по этому делу, потому что человек я старомодный. Я не обращаюсь по тем делам, в которых сам принимал участие, представьте себе. Но я могу определенно сказать: там просто не было ничего похожего на призывы. Вот о чем речь идет. И выносится абсолютно неправосудный приговор, который ясен обществу.

Продолжение следует.

Смотрите также

Подписан Указ о присуждении Госпремий за достижения в области правозащитной и благотворительной деятельности
10 декабря 2019 года

Подпишитесь на нас Вконтакте, Facebook, Одноклассники

Загрузка...
452
Похожие новости
26 ноября 2020, 23:27
29 ноября 2020, 19:42
02 декабря 2020, 14:27
01 декабря 2020, 15:57
01 декабря 2020, 18:27
02 декабря 2020, 19:42
Новости партнеров
 
 
Новости партнеров
Новости партнеров
 
Комментарии
Популярные новости
26 ноября 2020, 23:27
02 декабря 2020, 19:42
01 декабря 2020, 20:57
03 декабря 2020, 11:12
30 ноября 2020, 17:42
30 ноября 2020, 14:57
03 декабря 2020, 11:12